Боец "спецназа ДНР": помощь России была решающей

31.03.2015 15:12 | Теги: война, Политика, Россия, Украина

Командир отделения спецназа самопровозглашенной ДНР россиянин Дмитрий Сапожников рассказал Би-би-си ранее неизвестные подробности боев за Дебальцево. По его словам, операцией руководили кадровые российские офицеры, включая генералов.

В октябре 2014 года Дмитрий решил поехать на юго-восток Украины - по его собственным словам, чтобы "защитить русских людей". Дмитрий рассказал Би-би-си, что он командовал отделением спецназа самопровозглашенной "Донецкой Народной Республики" (сейчас находится в отпуске дома в Санкт-Петербурге) и принимал участие в боях за донецкий аэропорт и Дебальцево.

По сообщениям представителей ДНР, именно спецназ самопровозглашенной "республики" замкнул во второй половине февраля горловину "Дебальцевского котла". По словам Дмитрия, его подразделение находилось в готовности к возможному наступлению на Мариуполь на момент его нахождения на юго-востоке Украины. Интервью было взято по скайпу две недели назад. Последние два вопроса были заданы Дмитрию лично, когда он вернулся в Санкт-Петербург.

Би-би-си: Дмитрий, насколько эффективно, на ваш взгляд, добровольческие батальоны и регулярные части Вооруженных сил Украины могут дать отпор на мариупольском направлении? Или, как только будет приказ, штурм будет успешным и достаточно быстрым?

Д.С.: Открою вам небольшую тайну. Вот, например, Дебальцево. В начале февраля мы приехали туда, базировались в Углегорске, на тяжелой технике выдвигались на свои позиции. Мы прокладывали эту дорогу к Логвиново. Но нас взяли в кольцо. Там было очень много противостоящих нам украинских военных. Но в итоге мы прорвались, взяли это "горлышко" в Логвиново, потому что в течение 3-5 дней приехали на помощь наши танки. Это российская армия, буряты. Благодаря им, благодаря этой тяжелой технике и взяли Дебальцево.

Со стороны ЛНР заходили танки и российские подразделения... Но я думаю, это уже не секрет, это все уже признают, и россияне признают. Я смотрю, и в интернете очень много информации: признали то, что российские служат, их частей очень много. То есть, в принципе, я сейчас не говорю это как секретную информацию. Это уже знают все. (После возвращения в Санкт-Петербург Дмитрий был очень удивлен низкой информированностью жителей города об участии российских военных в боях на юго-востоке Украины - ред.).

И благодаря российским подразделениям позиции удается быстро брать. Около Дебальцева мы сами стояли и думали: ну вот, будем еще месяц здесь в "котле" их держать, мурыжить... А в итоге взяли в течение трех дней. (Россия последовательно отрицает участие в конфликте на востоке Украины и оказание помощи сепаратистам. Более подробно точка зрения России изложена в конце статьи - ред.).

Би-би-си: Правильно ли мы понимаем вашу мысль, что помощь российских военных во время таких операций была фактически решающей?

Д.С.: Конечно. Российские генералы, российские полковники. Они все решали.
"Я думаю, есть секретный договор"

Би-би-си: И часто вам приходится координировать действия с регулярными российскими частями и российским командованием? И если да, то как происходит это взаимодействие?

Д.С.: Естественно, всеми операциями, особенно такими крупномасштабными, как "котлы", руководят российские военные, российские генералы. Они создают планы совместно с нашими командирами. Мне часто приходилось находиться при штабе, приезжать, докладывать какую-то информацию. И координация происходит у них довольно просто. Они вместе все это придумывают, вместе создают, а мы выполняем.

Би-би-си: А вы могли бы в таком случае назвать имена тех, кто руководил дебальцевской операцией со стороны российской армии?

Д.С.: Думаю, это вызовет шум в России, это ни к чему.

Би-би-си: Но вы действительно получаете прямые указания от российских военных?

Д.С.: При масштабных операциях да, а в обычное время нет. Допустим, во время боев за донецкий аэропорт и столкновений на "Спартаке" (село в Донецкой области Украины - ред.) мы получали приказы от Захарченко.

Би-би-си: Но ведь Россия до сих пор отказывается признавать, что в боях в Донбассе участвуют ее кадровые военные…

Д.С.: Да. Но я думаю, тут будет, как в истории с Крымом. Изначально все отрицали, что российские военные участвовали в присоединении Крыма. А сейчас, я смотрю, уже нет. Вот вышел документальный фильм: признание Путина, про Крым, как он сам спасал Януковича (речь идет о документальном фильме Андрея Кондрашова "Крым. Путь на Родину" - прим. Би-би-си). То же самое будет и здесь, я думаю. Мне вообще кажется, есть какой-нибудь секретный договор между Россией, Евросоюзом и США о том, что они друг друга не пытаются вычислить. Ведь если бы ЕС или США хотели уличить Россию в том, что ее подразделения находятся здесь, я думаю, это было бы легко сделать. Они просто взяли бы, сфотографировали технику и все. Но они этого не делают, закрывают глаза. А россияне, в свою очередь, закрывают глаза на присутствие американских и европейских военных с украинской стороны.

Би-би-си: А вы видели сами этих американцев и европейцев здесь? Много их?

Д.С.: Конечно. Когда брали Дебальцево, было взято в плен порядка 300 иностранных военных (проверить эту информацию не удалось - ред.). Американцы, европейцы. Большинство из них снайперы. Инструкторов очень много. У нас инструктора в основном российские военные, а у них, естественно, западные.

Би-би-си: Эти военные, которых вы взяли в плен, они вам что говорили? Что они добровольцы, или их брали прямо с документами, удостоверяющими личность военнослужащего?

Д.С.: Я лично с ними не общался, но говорили, что они профессионалы. Я думаю, у них нужные правовые акты уже оформлены, и они находятся здесь как представители частных военных компаний.

В ходе одного из боев Сапожников получил легкую контузию и был направлен на лечение

Би-би-си: Вы говорите, что много общаетесь с российскими солдатами. Как у них настроение? Как они относятся к тому, что они осуществляют боевые действия на востоке Украины?

Д.С.:Здесь я встречал только российских контрактников. Под Дебальцево стояла бурятская часть, там были одни буряты. Они говорили, что все прекрасно знали, куда они едут, но официально говорилось: "Мы едем на учения". Рассказывали, что их перевозили ночью в вагонах, чтобы никто ничего не видел. И были, говорят, те, кто отказался ехать. Можно было спокойно сказать "нет". Но те, кто приехали, они приехали сюда добровольно и знали, на что идут.

Би-би-си: А как вы думаете, как долго еще продлится этот конфликт?

Д.С.: Все это будет идти до тех пор, пока Украина не "сдуется". Но к этому уже все идет. Сейчас я общаюсь с одной девушкой из Одессы. Она говорит, что у них хлеб сейчас подорожал до 30 гривен (по данным украинской службы Би-би-си, стоимость хлеба в Одессе составляет примерно от 7 до 10 гривен за буханку - ред.). Это ужасно! Неудивительно, что народ встает против. Будем ждать смены власти. По моему наблюдению, украинский народ в целом против войны. Но вот руководство Украины настроено на конфликт. Если будет смена власти, и Порошенко уйдет, то война и закончится. А вообще мы будем воевать, пока не освободим территорию Донбасса. Надеюсь, это случится уже в скором времени. Но я готов пробыть здесь год-два.

Би-би-си: Расскажите немного о себе.

Д.С.: Я учился в Санкт-Петербургском государственном университете. У меня была цель – заниматься политикой, стать депутатом. Все у меня в семье испокон веков были военными. Лет в 16 я вступил в Российское монархическое общественное движение. Сейчас официально я являюсь председателем регионального отделения Петербургского отделения Монархической партии России. Но с депутатством что-то не складывалось. И постепенно я стал больше внимания уделять бизнесу. Сначала я занимался ремонтом домов. Потом стали брать в работу уже жилые комплексы, потом перешли на строительство. А потом я начал заниматься пиломатериалами, строительством, лесом. А в октябре вот бросил все и поехал в Донбасс русских защищать.

Би-би-си: Можно ли было избежать этой войны?

Д.С.: Я думаю, что если бы мы не вступились за ДНР и ЛНР и не забрали бы Крым, то в России была бы революция. Народ не понял бы, почему мы не защищаем своих людей. Это было бы предательством чистой воды. То, что Путин вступился за русских, – молодец, я считаю!

Би-би-си: В чем именно заключалось бы предательство?

Д.С.: До присоединения Крыма и выигрыша Олимпиады в Сочи у меня было такое... можно даже сказать – плохое отношение к Путину. Я больше склонялся к точке зрении оппозиции. И по политике, и по мировоззрениям. Сейчас я вижу, что Путин – это единственный человек, который держит вертикаль власти в порядке. И не было бы его, наверное, сейчас кто-нибудь вроде Немцова развалил бы страну. И это был бы, наверное, повтор 90-х.

Би-би-си: Что вы можете сказать людям, которые живут на Украине и хотят независимости и считают, что российский братский народ напал на них?

Д.С.: Такой вопрос надо было задавать, когда я был еще в Донецке. Находясь тут в Петербурге, даже необычно немножко (рассуждать об этом - ред.). Я уже отъехал. Они хотят независимости от кого? У них была эта независимость до Майдана. Мы разве вторгались на их территорию? Я и сейчас не считаю это вторжением. Аналогичная ситуация была в Первую мировую войну с Сербией и Черногорией. Тогда мы разве вторгались? Они нам благодарны были. И то же самое здесь. Мы заступились за свой братский народ, который был в опасности репрессий. Что, например, высказывалось тем же самым "Правым сектором" и правительством Турчинова? Что они хотели сделать с теми, кто будет против власти? Мы все прекрасно это помним.

Мне кажется, сейчас Украине нужно смотреть в другую сторону. Потому что они сейчас попали уже в вассальную зависимость от Европы и от США. Я думаю, что им стоит повернуться назад и понять, что у них и сейчас нет никакой независимости.

Би-би-си: Как вы думаете, почему Россия не говорит открыто о потерях российских граждан на юго-востоке Украины?

Д.С.: Когда я был там, я был уверен, что все знают о присутствии российских войск на территории Украины. Сейчас, зная, что ничего не знают, отвечать на этот вопрос сложно. Я думаю, что если высказываться напрямую о присутствии российских войск, о потерях, то это будет означать прямое вторжение в чужое государство. И, исходя из этого, может быть крупный резонанс на весь мир.

Почему Россия не говорит открыто о потерях? Почему не хоронит погибших российских солдат открыто и с почестями, вы спрашиваете? Я это сам не очень понимаю. Но я знаю, что все лечение и помощь осуществляется, оплачивается. Я сам лично знаком с такими ранеными. Они обслуживаются в госпитале. Они получают награды, поощрения. И в случае потери бойцов выплачиваются какие-то компенсации. То есть применяются те же самые действия, как если бы это была военная операция на территории Дагестана или Чечни, например.

Би-би-си обратилась в Минобороны России с просьбой прокомментировать заявления Дмитрия Сапожникова.